«Захожу в купе, а там компания играет в лото»: на наши с дочкой полки забрались с ногами

Казалось бы, всё давно сказано: какое место в билете — там и едешь. Вежливость приветствуется, но никто никому ничего не должен. Однако реальность, как всегда, богаче. Читатели поделились свежими (и не очень) историями о том, как обмен полками и простое человеческое нахальство превращают поездку в испытание.

История 1. «Если оплатите разницу — поменяюсь»

Со мной такого не было, но ехал я рядом с этим парнем. Поезд Иркутск — Красноярск, я взял верхнюю полку (ехать всего одну ночь). Внизу расположился спокойный парень лет 30, опрятный, работал с ноутбуком, листал бумаги.

На одной из станций сразу после Иркутска заходит плотная крупная женщина лет 45–50, с баулами. Окинула взглядом плацкартное купе и сразу — к этому парню: «Поменяйтесь, мне наверх тяжело лезть». Парень посмотрел на неё поверх очков, спросил, до какой станции она едет. Услышав «двое суток, две ночи», спокойно достал телефон, включил калькулятор, что-то потыкал и выдал: «Разница между моим и вашим билетом — столько-то. Если оплатите — я готов пересесть».

Женщина замерла. Платить отказалась. С наигранным пыхтением полезла наверх. До утра я её не слышал, а потом вышел в Красноярске. Чем закончилось — не знаю. Но парень, по-моему, абсолютно прав: готов был поменяться, но с компенсацией.

Юрий

История 2. «Тебе какая разница? Моё место свободно»

Это случилось буквально на днях. Поезд проходящий — до моего города он уже побывал в другом. Захожу в вагон, а на моём месте разлеглось «чудо» лет 50–55.

Говорю вежливо (не привыкла сразу собак спускать): «Будьте любезны, займите своё место по билету, вы заняли моё». Ответ: «Тебе какая разница? Вон моё место свободно. Тем более я уже давно еду».

На секундочку: от начала движения до моего города — около двух часов. Я ответила, что поезд — не маршрутка, и кто первый занял, того и место. И если так, то я пойду к проводнику. Услышала в ответ: «Иди куда хочешь».

Дама кряхтела, материлась, но перебралась на своё место. И ехала так до самой Москвы, периодически громко кому-то названивая (к счастью, я была в наушниках).

Я ни о чём не жалею. Почему я должна смотреть на её возраст, если уважения ко мне — ноль? Планируя дорогу, готовьтесь заранее. И помните: вам никто ничего не должен. А если поездка экстренная — скажите спасибо, что билеты вообще остались.

Ирина

История 3. «Вредный дед получил оплеуху и прибежал к нам за защитой»

1979 год. Меня и ещё семерых новобранцев, через месяц после присяги, отправляют из Перми в Читу. Вагон — общий. Никаких плацкарт. И мест, кстати, тоже. Ночь, народ спит, все полки заняты. Стоим одни.

Спрашиваем у проводницы: «Как нам ехать?» — «Как хотите, присядьте где-нибудь на краешек. У вас же общий вагон, у всех одинаковые билеты». Ага, щас.

Стоило мне примоститься на краю нижней полки, как дремавший там дедок начал возмущаться: как посмел сесть на его место. Прикол в том, что дед был очень маленького роста, места было много, и чтобы пнуть меня, ему приходилось съезжать по полке, упираясь руками в стену. Других бойцов тоже сгоняли со всех полок. Никогда в жизни я не видел такого хамства.

Сколько-то времени мы простояли на ногах, потом легли прямо на полу. Ненадолго — людям же ходить надо. Утром на одной из станций вдруг освободилось купе с боковушкой. Мы его радостно заняли — каждому досталось по полке (включая багажные).

А на следующей станции в наш битком набитый вагон заходит табор цыган — человек двадцать, не считая детей. Они просто пошли по проходу, заходили в купе и выкидывали оттуда пассажиров вместе с вещами. Вредный дед получил мгновенную оплеуху и… прибежал к нам: «Солдатики, убивают!»

Мы немного напряглись, вышли в проход. Цыгане, наткнувшись на отделение солдат, сразу стали предельно дружелюбными и корректными. Дальше захватывать места не пошли. Табор остался в одной половине вагона, остальные пассажиры — в другой. Те самые пассажиры, которые днём не давали нам присесть на край полки, чинно спали сидя, по три человека на нижней. Без возмущений.

Мораль очевидна: людьми надо быть по отношению друг к другу. А если ведёшь себя как животное — обязательно встретишь другого, более сильного и наглого.

История 4. «С ногами забрались на мою полку»

Ехали в купе втроём: муж, дочь 6 лет и я, беременная вторым (пять месяцев, живот уже заметный). У нас две нижние полки и одна верхняя. Сели в Москве вечером, сразу разобрали постели и легли.

Ночью на станции заходит барышня к нам в купе. Растолкала меня и дочь — вещи нужно убрать. Ладно. Утром попросила разрешения позавтракать за столиком. Мы с дочкой вышли, чтобы не смущать человека. Муж спал наверху.

И тут — здрасте — к нашей попутчице пришли ещё трое взрослых и ребёнок. Оказывается, у них четыре верхние полки в четырёх разных купе. Покушать решили у нас. Ну ладно, не выгонять же. Гуляем по вагону. Полчаса, час, полтора. Проснулся муж, вышел к нам. Гуляем уже втроём.

Не выдерживаю. Захожу в купе. А компания весело играет в лото, забравшись с ногами на наши с дочкой полки. Вежливо прошу освободить места — я устала ходить и хочу лечь. Попутчице предложила подвинуться. По её мнению, я могу спокойно улечься между стенкой и её… пятой точкой. Дочке тоже предложили «подвинуться». На её подушке с её игрой сидел чужой ребёнок. Игру отдавать категорически отказывался: «У мамы денег на такую нет, мне хочется, вот в конце поездки отдам».

Родители сохраняли олимпийское спокойствие. На мои просьбы — недоумение: «А как же нам ехать? Нам ещё обедать и ужинать надо». Тот факт, что мы тоже хотим есть, в расчёт не принимался.

К часу дня мне удалось выгнать оккупантов. Но им каждые 15 минут нужно было что-то в багаже. Я вставала, уступала место, чтобы они подняли мою полку и достали свои вещи. Так продолжалось до вечера. Я ужасно устала, дочь тоже. Муж в грубой форме попросил забрать все вещи и дать нам спокойно ехать на наших местах. Пообедать и поужинать я их больше не пустила.

Может, я не права. Но они вели себя так же некорректно. Мне искренне жаль людей, которые не смогли взять билеты рядом. Но та поездка изменила моё отношение к подобным просьбам. К счастью, скоро родился сын, и теперь мы выкупаем всё купе. Никакие попутчики нам не страшны.