Почему абхазы не селятся в брошенных домах грузин: узнала правду от местного жителя - делюсь

В какой-то момент устаешь от дороги. Впечатлений столько, что они начинают давить, а путь все не кончается. Мы ехали по Абхазии и смотрели на дома. Много домов. Хороших, крепких, но пустых.

Спрашивать было неловко. Все и так знают: был конфликт. Грузино-абхазский. Который унес жизни и оставила в сердцах людей глубокие шрамы.

Дома, которые не тронули

Брошенных домов в Абхазии много. И что удивительно — они в хорошем состоянии. Не разграблены, стекла целы, внутри сохранились вещи прежних хозяев. Люди бежали так быстро, что не до вещей было. Оставили все как есть.

Абхазия — некогда жемчужина черноморского побережья, богатая субтропиками и советскими санаториями — сегодня во многом отголосок того прошлого. Заброшенные дома встречаются не только в глубинке. Они тянутся вдоль моря, в селах, где когда-то кипела жизнь.

Вокруг домов — сады. Мандарины, фейхоа. Никто не ухаживает, урожай пропадает. Абхазы даже не подходят к этим домам. Для них это табу.

Три причины молчания

Почему они стоят нетронутыми тридцать лет? Местные объясняют неохотно, но если разговорить — называют несколько причин.

Кровная месть как сдерживающий фактор

Это Кавказ. Здесь многовековые устои и закон кровной мести — не пустой звук. Представьте: жили два соседа. Война. Одному пришлось бежать. Второй остался. Если он начнет хозяйничать в чужом доме — бежавший через родственников или друзей все узнает. И тогда счет будет не по-соседски.

Грех брать чужое

Второе — мораль. Брать вещи из чужого дома, даже брошенного, — грех. И не только в Абхазии. Просто здесь к этому относятся строже. Есть правила, которые общество не нарушает.

Позор

Для абхаза заселиться в грузинский дом или взять оттуда что-то — позор. Это не объясняют. Это чувствуют.

Время берет свое

С виду дома стоят крепкие. Но время работает против них. Никто не чинит крыши, не красит ставни. Год за годом они приходят в негодность.

«Уже тридцать лет эти дома стоят, — говорят местные. — И кто хочет — может войти. Может даже поселиться». Но если бы все было так просто, они давно были бы обжиты.

Возможно, наступит час, когда от них не останется и следа. И новые поколения будут смотреть на заросшие сады и не понимать, почему здесь когда-то жили люди, а теперь — только тишина.