Дома с проклятием: почему в Абхазии обходят стороной жильё грузин, брошенное в 90-е
Есть места, куда тянет без объяснений. Мы с семьёй возвращаемся в село Кындыг снова и снова. Оно расположено к востоку от Сухуми, ближе к грузинской границе, и кажется, будто выпало из времени.
Здесь другое море. Чище, теплее, спокойнее. Словно вода идёт по собственному маршруту — отъедь на десять километров, и цвет, запах, температура уже не те. Добавьте к этому дикие эвкалиптовые пляжи без лежаков и баров, а также сероводородные источники, горячие в любое время года. И получите место, где тишина ощущается физически.
Но у Кындыга есть ещё одна особенность — странная, щемящая тоска, которую невозможно списать только на запустение. Она объясняется историей.
До 1930-х годов Кындыга в привычном виде не существовало. На его месте тянулись заболоченные участки — сырые, пустые, непригодные для жизни. Люди обходили их стороной.
Перелом произошёл в конце 30-х годов, когда по инициативе Лаврентия Берии началась программа переселения семей из малоземельных районов Грузии в Абхазию. Так появились Новые Киндги — Ахали Киндги.
Болота осушили, землю распланировали, проложили прямые улицы. Именно тогда здесь высадили эвкалипты — не ради экзотики, а как инженерное решение: деревья вытягивали влагу из почвы. Поэтому планировка села до сих пор выглядит не по-южному аккуратной — будто чертёж.
Переселенцам построили одинаковые четырёхкомнатные дома, а колхоз назвали в честь Берии. Он быстро стал образцовым: дисциплина, урожаи, делегации, отчёты. К 1946 году в селе жили 314 семей — почти девять сотен человек.
Со временем Кындыг превратился в одно из самых зажиточных сёл восточной Абхазии. Типовые дома сменились просторными усадьбами с садами, балконами и беседками. Здесь было принято жить широко.
В советские годы Абхазия вообще считалась витриной благополучия. Цитрусовые — лимоны, мандарины, апельсины — были не просто фруктами, а валютой. Чемодан лимонов, отправленный в северный город, легко превращался в деньги, стройматериалы или даже автомобиль.
Отсюда и феномен: двух- и трёхэтажные дома площадью по 200–300 квадратных метров в сёлах, где официальные доходы выглядели весьма скромно. Особенно поражали этим побережья от Гагры до Сухума — целые кварталы частных «дворцов» вдоль трассы.
Всё оборвалось в начале 1990-х. Грузино-абхазский конфликт и последовавшая война привели к массовому исходу грузинского населения. Люди покидали дома поспешно, часто навсегда.
Многие здания были сожжены, разграблены или просто брошены. Чтобы спасти имущество, на домах вывешивали таблички: «Здесь живут абхазы», «Здесь живут армяне». Такие старались не трогать.
По разным оценкам, Абхазию тогда покинули сотни тысяч человек. В Кындыг грузинские семьи больше не вернулись — въезд для них закрыт до сих пор.
Сегодня, гуляя по селу, можно наткнуться на дома, которые даже спустя десятилетия выглядят внушительно. Балконы, арки, лестницы — всё говорит о прежнем достатке. Но стены оплетены плющом, окна пусты, крыши проваливаются.
Почему их не заняли?
Ответ мы услышали от местного сторожа кемпинга — дяди Васи, человека основательного и без склонности к мистификациям.
— Туда не ходят, — сказал он жёстко. — Мы сами туда не заходим.
По его словам, уходя, хозяева проклинали свои дома. Не абстрактно — конкретно: чтобы никто не смог жить на их месте. И когда спустя годы люди пытались поселиться в этих особняках, начинались несчастья. Совпадение или нет — в селе решили не проверять.
Пустые дома остались пустыми.
Есть и более прозаичная причина. Большинство этих зданий непригодны для жизни. Внутри — выжженные перекрытия, обвалившиеся полы, следы пожаров и грабежей. Восстановление требует больших денег и труда. А местные предпочитают строить новое, пусть и проще.
Запад Абхазии давно привели в порядок — курорты, набережные, отели. Восток же всё ещё хранит следы прошлого, не прикрытые ремонтом и глянцем.
Кындыг — место красивое и тяжёлое одновременно. Здесь море тёплое, источники целебные, воздух пахнет эвкалиптом. Но между этими дарами природы стоят дома, в которых больше никто не смеётся.
Иногда кажется, что именно они создают ту самую атмосферу — спокойную, ностальгическую, немного тревожную. Словно село помнит больше, чем хочет рассказывать.
И, возможно, поэтому сюда хочется возвращаться — осторожно, без лишнего шума, уважая тишину и чужую память, пишет автор канала Зоркий.
Читайте также:
Почему Абхазы не хотят работать: спросил одного из местных - вот что он ответил Мыться мылом и тереть мочалкой больше не модно: какой гигиенический тренд выбирают россияне Обернется разочарованием: 5 минусов отдыха в Абхазии, которые важно знать еще до поездки Готовить дома каждый день больше не модно: что пришло на смену традиционным рецептам "5 лет водила туры в Абхазию, потом ко мне подошли": нерайский рай в "стране души"