В «скотобазе на колесах»: как я 145 часов ехал в плацкарте ради больших денег и хвойного леса

Современный мир предлагает нам лететь из точки А в точку Б за считанные часы. Но иногда истинная ценность путешествия заключается не в конечной цели, а в самом пути. Я решил испытать это на себе, дважды преодолев маршрут Чита — Ставрополь — Чита.

Первый раз — за рулем, почти семь тысяч километров дороги. Второй — в плацкартном вагоне, где неделя превратилась в медитативное наблюдение за бесконечными снежными полями, берёзовыми перелесками и постоянно меняющимися попутчиками. Это история о том, как выглядит Россия из окна поезда.

Ставрополь: вокзальная минималистичность и билет в «скотовоз»

Железнодорожная сеть на юге России не отличается разнообразием. Из Ставрополя можно уехать только в Адлер или Москву. Беспересадочный вагон до столицы присоединяют к составу из Назрани на станции Кавказской. Путь лежит через Ростов и Воронеж, и через тридцать часов вы оказываетесь в Москве — а там уже рукой подать до Читы.

Местный вокзал поражает своей простотой. Две кассы, но работает лишь одна. Очереди отсутствуют, а кассир доброжелательно объясняет все детали маршрута. В зале ожидания — лишь пластиковые кресла и электронное табло, показывающее расписание всех двух поездов на весь 2026 год. Здесь нет буфета, телевизора или детской комнаты.

Поезд до Москвы отправляется раз в два дня. Плацкарт заполнен до предела, даже верхние боковые места рядом с туалетом заняты. Моими соседями стали агрессивный молодой человек в рваных кроссовках, женщина-бухгалтер, направлявшаяся в санаторий, и мужчина в облегающем спортивном костюме. Последний сразу же позвонил кому-то, заявив: «Я в скотовозе, не в СВ. Не сравнить, но придется терпеть». Парень в рваной обуви спорил о месте для своей куртки и ложке на столе, затем объявил об аллергии на собаку и ушел к начальнику поезда. На прощание он проклял всех «с запахом алкоголя», хотя никто вокруг не пил.

Москва, Ярославский вокзал и закон встречного поезда

В Москве у меня была семичасовая пересадка, которую я провёл на Ярославском вокзале. Его атмосфера остаётся неизменной десятилетиями: на лавках спят люди неопределённого вида, другие предлагают купить «хорошие наушники», ссылаясь на нехватку денег для билета. До девяти утра спящих не трогали, после чего сотрудники безопасности и полиции требовали либо сесть, либо уйти.

Из культурных объектов — потолок, расписанный художником Дмитрием Аске к 50-летию БАМа. Сюжеты основаны на архивных фотографиях и кинохронике, а прототипами рабочих стали укладчики «золотого» звена. Рассматривать эти детали можно довольно долго.

В плацкарте Москва — Чита кроме меня ехала женщина, которая не могла лететь после операции. Попутчики менялись по пути: студент вышел в Ярославле, его место заняла женщина с собакой до Шарьи. Так я узнал, что в Костромской области существует город Шарья и там живут кавалер-кинг-чарльз-спаниели. От Перми до Екатеринбурга ехал человек в командировке, от Екатеринбурга до Омска — женщина, также по работе.

В Омске на нижнюю полку подсел мужчина. При проверке документов он сразу сообщил проводнице, что находится в разводе. На вопрос «Зачем мне это знать?» он ответил: «В жизни всякое пригодится». Затем он спросил о вагоне-ресторане, пошутил про «детям мороженое, бабе цветы» и исчез на полдня. Вернувшись, он сразу лёг спать, а перед высадкой за Новосибирском вспомнил, что у него был рюкзак. Пассажиры начали поиски, мужчина сокрушался о необходимости бросить алкоголь. Рюкзак оказался на верхней багажной полке.

В Новосибирске подсела 20-летняя девушка до Улан-Удэ. Она уехала работать в крупный город, но в первый же день конфликтовала с коллегами и купила обратный билет. За три недели она успела заселиться в общежитие, но «даже не дошла до центра». Теперь она планирует найти работу в Санкт-Петербурге.

Тишина, спортсмены и полезные мелочи

Женщины, ценящие тихие поездки, обычно опасаются вахтовиков с шумными посиделками. Но ни тех, ни других в этот раз не оказалось. Покой нарушали лишь школьники-спортсмены: сначала дзюдоисты из Новосибирска до Красноярска, затем рукопашники из Иркутской области до Читы. Они вели себя корректно, но иногда были довольно шумны.

Поезд строго соблюдал расписание всю дорогу. Душ и кондиционер работали без проблем. Однако после Перми дверь вагона обледенела — пассажиров приходилось запускать через соседний вагон. Проводники ломиками долбили лед на нескольких станциях, и вход finalmente был восстановлен.

Во время пути я узнал полезный лайфхак: чтобы стакан не гремел, поместите ложку между ним и подстаканником. Также я сформулировал «закон встречного поезда»: товарный состав появляется на соседнем пути точно в тот момент, когда за окном возникает что-то интересное, готовое для фотографии.

Цифры и новые горизонты

От Ставрополя до Читы на поезде — 145 часов пути. Из них около суток занимают пересадки и стоянки. Самые длительные остановки происходят в Красноярске (почти два часа) и на станции Кавказской (полтора часа). Путешествие самолётом с одной пересадкой в Москве занимает от 14 часов. Альтернативный вариант — через Минеральные Воды, но тогда добавляется три часа на автобусе и пересадка в Екатеринбурге или Новосибирске.

В Чите меня ждут работа и забайкальская природная красота, которой нет в Ставрополье. Там — поля зерновых, бахчевые культуры, яблоневые сады и степи. Хвойных лесов, крупных рек и больших озёр там не найти. На Крещение в многих посёлках устанавливают быстровозводимые бассейны — естественных водоёмов просто не существует. Воду подогревают, а иногда используют минеральную.

Эйфория от любого путешествия быстро проходит. Остаётся лишь воспоминание, занявшее своё место в списке частично безумных экспедиций. Впереди — забайкальские будни и новые планы, например, освоение водного общественного транспорта, который ещё не исследован, пишет ngs.ru.