"Оставлю гнить на ветке, но в Россию не продам": хозяин мандариновых садов в Абхазии рассказал, почему так делает
- 15 апреля 12:30
- Татьяна Секретова
Каждую осень телефон абхазского фермера разрывается от звонков. На том конце провода — российские перекупщики. Они говорят быстро, уверенно и сразу называют цену. Цифру, которая даже не покрывает расходы на сбор урожая. Разговор короткий. Фермер кладет трубку и принимает решение: пусть часть мандаринов останется на деревьях. Это не гордость. Это защита своего труда.
Схема, за которой стоит давление
Перекупщики действуют по отработанной схеме. Сначала обещают: «Заберём всё, быстро, наличными». Затем называют цену ниже себестоимости. А следом начинается психологическая обработка: «У вас всё равно пропадет», «Лучше хоть что-то, чем ничего», «В России сейчас тяжело, рынок упал». Через месяц эти же мандарины оказываются на российских прилавках с наценкой в 300–500 процентов. Никакого кризиса на полках не видно.
Что стоит за одним килограммом мандаринов
Для покупателя в городе мандарин — символ Нового года. Для фермера — последняя строка годового баланса. За одним килограммом стоят месяцы ухода за деревьями, выплаты рабочим, удобрения, топливо для техники, постоянный риск заморозков и болезней. Фермер не выращивает праздник. Он работает с землёй — медленно, без гарантий и с полной зависимостью от погоды.
Когда ему предлагают цену ниже затрат, это означает простую вещь: ему предлагают заплатить за собственный труд из своего кармана. Пример: себестоимость килограмма мандаринов с учётом всех расходов — 40 рублей. Перекупщик предлагает 30. Фермер теряет 10 рублей с каждого килограмма. При урожае в 20 тонн убыток составляет 200 тысяч рублей.
«Вы же бедные, вам деваться некуда»
Самое болезненное — не цифры, а тон. Многие перекупщики разговаривают с установкой: Абхазия маленькая, небогатая, значит, можно давить. Это не жёсткий торг. Это попытка закрепить роль: ты слабый — соглашайся. И именно в этот момент фермер делает выбор, который со стороны кажется нелогичным.
Почему оставить урожай гнить — это стратегия
Оставить мандарины на деревьях страшно. Но согласиться на унизительные условия — ещё страшнее. Потому что, уступив один раз, фермер закрепляет новую норму. В следующем году цена будет ещё ниже. Его труд официально станет «ничего не стоящим». Несобранные плоды — это сигнал рынку: есть граница, за которую нельзя заходить. Это попытка защитить не один сезон, а само право на справедливую цену.
Честные партнёры существуют, но их мало
Фермеры не идеализируют рынок. Они знают: есть российские партнёры, с которыми работают годами — по договорам, с предоплатой, без унижений. Но на одного такого приходится несколько тех, кто приезжает с логикой распродажи. Именно с ними разговор чаще всего заканчивается тишиной.
Гниющие мандарины — это боль. Но потеря достоинства — хуже. Один из фермеров сказал просто: «Мандарины можно потерять за сезон. А уважение к своему труду — навсегда». Эта история не про конфликт стран и не про рынок. Она про цепочку, в которой производитель оказывается самым слабым, и про попытку эту цепочку разорвать, пишет pg12.