Живут в руинах, но ездят как короли: почему в Абхазии у мужчин «работы нет», а машины дороже дома
- 09:31 2 апреля
- Николай Урожайный
Представьте: вы въезжаете в город, где время словно застыло в девяностых. Дороги в ямах, фасады обшарпаны, заброшенные санатории с выбитыми окнами стоят прямо на набережной. А во дворе обветшалого домика, где из удобств только горячий чай, сияет чистотой новенький Lexus или Range Rover. Стоимость автомобиля как однокомнатная квартира в Москве, а сам дом ремонта не видел со времён СССР.
Это не сценарий фильма-антиутопии. Это повседневная реальность Абхазии. Каждый второй турист задаётся вопросом: откуда у людей, которые, кажется, ни дня не работают, деньги на такие машины? И почему при этом они живут в домах с протекающей крышей?
Автомобиль как лицо фамилии
Для абхазского мужчины машина — не просто средство передвижения. Это наглядная презентация социального статуса. Лицо. Честь. Биография, выложенная на всеобщее обозрение.
Один из местных жителей выдал фразу, которая объясняет 90% феномена: «Я лучше буду спать на полу и есть хлеб с сыром, но машина у меня будет лучшая в районе. Это статус».
Звучит безумно для человека, привыкшего к ипотеке и евроремонту? Но в Абхазии действует древний этический кодекс «Апсуара». Внешнее достоинство мужчины, его гостеприимство и репутация ценятся выше бытового комфорта. Инвестировать в дом, куда редко заходят посторонние, — сомнительная идея. А вот в автомобиль, который видят все соседи, — правильно. Это повышает социальный капитал.
Покупка такого авто — коллективный проект всей большой семьи. Родственники складываются, влезают в долги. Но фамилия не должна ударить в грязь лицом.
Где деньги, если нет работы?
Наше представление о работе (завод, офис с 9 до 18) в Абхазии не котируется. «Ты чего не работаешь?» — спрашивает турист местного мужчину, играющего в нарды в будний день. «А работы нет», — спокойно отвечает тот.
Мужчина в Абхазии, согласно тому же кодексу, должен заниматься «серьёзными делами»: налаживать связи, вести переговоры, встречать гостей. А если при этом есть возможность посидеть в кафе и сыграть в нарды — значит, ты не бездельник, а хозяин жизни.
Источники дохода при этом вполне материальны:
- Туристический сезон. За 3–4 летних месяца сдают всё, что можно. Сервиса часто нет, но цены высокие, а желающих отдохнуть у моря — вагон.
- Мандарины и мимоза. Цитрусовые и цветы уходят в Россию огромными партиями. Это стратегический продукт.
- Российские пенсии. Для пожилых жителей — основа бюджета. Выплаты могут доходить до 25 тысяч рублей, для местных цен это очень приличные деньги.
Женщины пашут, мужчины держат лицо
Вся эта красивая картина «хозяев жизни» держится на женщинах. Пока мужчины в тени платанов играют в нарды и полируют статусные машины, женщины торгуют на рынках, готовят, убирают в гостевых домах, тащат на себе быт, детей и огород.
Путешественники, останавливающиеся в гостевых домах, часто наблюдают: уставшая хозяйка допоздна моет посуду, а «глава семьи» на новеньком Mercedes укатил «по делам», которые обычно заканчиваются застольем.
Это, пожалуй, самый болезненный момент. Но таков уклад. Он складывался веками, его формировали войны, традиции и климат. Меняется ли он сейчас? Медленно, но да. Молодёжь уже больше смотрит в сторону России, получает образование и хочет иного уровня жизни.
Парадокс, который заставляет задуматься
Абхазия — мир парадоксов, где внешние атрибуты успеха ценятся выше базового комфорта, а физический труд долгое время считался делом, недостойным мужчины. Это страна, где время течёт иначе, где семья и община значат больше, чем карьерная лестница.
Пусть нас бесит разбитая дорога, пусть мы недоумеваем, глядя на дорогой джип из двора с кривыми воротами — но в этом есть своя, завораживающая честность. Они живут так, как считают нужным.
И иногда ловишь себя на мысли: а может, мы слишком много работаем? Может, стоит иногда выключить телефон и просто насладиться кофе в тени деревьев?