Грузинский мир в центре Абхазии: побывали и рассказываем, как здесь на самом деле живут местные жители
- 09:31 23 апреля
- Анастасия Дмитриева
Мы втроём — неугомонные и любопытные — решили доехать до самого конца Абхазии. Туда, где республика заканчивается и начинается Грузия. Гал — город совсем не туристический, сюда не водят экскурсии, здесь нет сувенирных лавок и шумных набережных. Восточная Абхазия — это другая планета. Другая природа, другие люди, другое состояние городов. И нас это манило.
В поисках Гальского моря
Первым делом мы отправились искать Гальское водохранилище. Местные называют его морем, и оно действительно впечатляет. Расположилось в горах, а вода оказалась необычного цвета — словно лимонад «мохито» смешали с молоком. На берегу мы объелись дикой ежевики, а потом поехали к старенькой ГЭС.
Справка: Гальская ГЭС — часть крупнейшего на Кавказе Ингурского гидроэнергетического комплекса. Он обеспечивает электричеством и Абхазию, и Грузию. Гигантскую стройку начали в 1961 году, закончили в 1987-м. Сегодня ГЭС в ветхом состоянии, кое-где трубы протекают. Но вид с высоты — захватывающий дух.
На плотине мы были не одни. Два абхаза сидели в машине с открытыми дверями. Я вспомнил комментарии про «диких людей, которые обижают туристов». Оказалось, это местные работники ГЭС. Они спокойно разрешили нам ходить и смотреть. Никто не ограбил, даже не нахамил. Место завораживающее: вокруг на много километров ни души, только журчание воды нарушает полную тишину.
Гал: город, где время замерло
Въезжаем в сам город. Первое впечатление: места много, людей мало. Странная пустота. Вот где надо отдыхать от мегаполисов! Население Гала — всего 7500 человек, из них примерно 90% — этнические грузины (мегрелы). Я подумал: каково жить людям посреди заброшек? Наверное, я бы впал в депрессию.
Центр города встречает красивым парком. Но рядом — здания, куда страшно заходить, но очень любопытно. Окна зияют чёрными пустотами, стены помнят лучшие времена. И тут же — очень показательная картина, типичная для нетуристической Абхазии: дом, где внизу нарядное современное кафе, а поднимешь голову — чёрные прямоугольники пустых окон. Контраст жизни и запустения.
Но не думайте, что здесь живут дикие и грубые люди. По тихим улицам ходят такие же тихие люди. На лавочках сидят местные, негромко о чём-то говорят. Все прилично одеты, соблюдают этикет. Да, местечко забытое Богом, но люди не растеряли человеческий облик.
Языковой коктейль и магазинные будни
Нам захотелось пить. Заходим в магазин и слышим чужую речь. Кто бывал в Абхазии, знает: даже между собой абхазы чаще говорят по-русски. В Гале — иначе. Местные общаются по-грузински и по-мегрельски. У школьников трудности: дома один язык, в школе обучение на русском и абхазском. А чтобы чего-то добиться в жизни, нужен ещё и английский. Каково детям?
Ценники в магазине в рублях. Продавец с нами перешла на русский. Местные власти старательно стёрли любые напоминания о Грузии. В Гале нет надписей на грузинском. За чужеземные пометки на полях тетради учитель сделает замечание.
Меж двух государств
Многие гальцы живут в Абхазии с грузинскими паспортами и без местного гражданства. Кто успел получить абхазский — живут с двумя. С 2014 года выдачу абхазских паспортов жителям Гальского района прекратили. А с грузинским паспортом из Абхазии далеко не уедешь — разве что в Грузию.
В Гале нам то и дело попадались маршрутки с табличкой «Ингур». На пограничной реке действует КПП, через который мегрелов пропускают по грузинским паспортам. Без паспорта или спецпропуска не проехать. На ту сторону гальцы ездят к родственникам и в поликлиники.
Зачем вернулись грузины?
В 90-е мегрелы покидали свои дома и бежали за реку Ингур, отделяющую Абхазию от Грузии. Кто-то ушёл в ополчение и пропал. Когда всё устаканилось и пришёл мир, людям разрешили вернуться. По статистике, в Гал вернулся каждый пятый грузин, который здесь раньше жил.
На 2023 год 20% населения Абхазии — этнические грузины, и живут они в основном в Гальском районе. Зачем вернулись? Люди оказались верны малой родине. Плюс власти Грузии так и не решили до конца вопрос с беженцами — многие не получили нормального жилья. Гальцы предпочли вернуться в свои дома и квартиры, чем жить в неопределённости. Да, в Абхазии непросто. Но дом есть дом.
О прекрасном в тени запустения
Не хочется показывать только проблемные стороны, хотя их в Гале достаточно. В центре довольно чисто. Зелёные пальмы украшают улицы. В парке возвышается огромный памятник советскому физику-ядерщику Илье Векуа. Рядом — интересные арт-объекты.
В поисках обеда мы заглянули в киоск, где приветливые женщины стряпали еду. Нас не отшили грубо. Поварихи объяснили: пекарня обслуживает мероприятия и застолья, раньше здесь было кафе, но посетители не приходят. Мы пообедали в другом месте — тоже приветливо, и женщины там снова говорили между собой на незнакомом языке.
На выезде из города попадались частные сады. Где-то дома разрушены, где-то кипит жизнь. У одного из садов торговали фруктами. Ведро яблок сорта «шампанские» — 300 рублей. Маленькое ведро ежевики — 150, большое — 500. Люди улыбчивые, на позитиве. Разрешили пройти и посмотреть сад. Уверен, что это были мегрелы — абхазы сельским хозяйством неохотно занимаются.
Вместо послесловия
Полезно иногда посмотреть, как живут другие люди. Из Гала мы уезжали со смешанными чувствами. Город противоречий, удивительный своей судьбой. Здесь такое острое ощущение безнадёги, что щемит сердце. Некурортная, нетуристическая Абхазия — она совсем другая. Что есть, то есть.
И, возможно, именно такие поездки нужны, чтобы понять: мир не ограничивается курортной открыткой. Он сложнее и многограннее. И в этой сложности — его настоящая красота.